Вышла новая книга Александра Бирюкова «Женские манипуляции». Заказать

Будьте внимательны! В сети появились фейки книг Александра Бирюкова.

 Третья глава книги "Мужчина — душа нараспашку!", где автор повествует о влиянии улицы на его характер.

 

Начало книги здесь

 

С улицей у меня отношения складывались очень благоприятно. Даже получше, чем дома и в школе. Этому было много причин.


Причина первая. Свобода у меня началась очень рано по причине того, что сидеть со мной было некому. Если первые 2 четверти первого класса мама работала полдня и приходила примерно одновременно со мной (13 часов), то уже с 3 четверти я вынужден был управляться самостоятельно: родители работали до 17-18 часов, и прийти раньше не могли. У меня же уроки заканчивались в 12.00. Уже в первом классе мне повесили на шею ключ от квартиры, и я сам приходил, открывал, подогревал еду, кое-как обедал, и всё было в моём полном распоряжении: и квартира, и я сам. Разумеется, я тут же быстро делал уроки и бежал на улицу, где тоже был предоставлен самому себе. Никаких бабушек и прочих пастухов. Никакой помощи извне. Только ты, твоя голова и твои руки. Как хочешь, так и управляйся.


Причина вторая. родители никогда никоим образом меня не ограничивали относительно выбора друзей и способов времяпрепровождения. Вообще. Никогда. Ни в чём. Лет за 10-12, когда мои основные дружеские связи были на улице. Они разрешали мне играть, дружить с любым хулиганьём, заниматься чем угодно, хоть курить, хоть пить. Понимаю, звучит ужасно непедагогично. Ведь считается, что ребёнка нужно держать в ежовых рукавицах и тщательно фильтровать его друзей, общение, источники информации. Так вот у меня всего этого не было вообще. Я дружил с хулиганами, в 11-12 лет читал порнушные журналы и пробовал курить. В первую половину 90-х можно было свободно достать всё, что угодно, начиная от порнухи и заканчивая бухлом. В любом виде, даже будучи 11-летним пацаном. Наверно, если бы я был ребёнком сейчас, доблестная ювенальная юстиция давно отобрала бы меня у родителей. Но она не отобрала. И наркоманом, алкашом, гопником я не стал. Почему?


Очень просто. Во-первых, к тому времени, когда я стал самостоятельно, без родителей гулять на улице (лет 6-7) в меня уже было вложено весьма солидное программное обеспечение. Самодисциплина, избегание неприятностей, выбор социально позитивного, а не асоциального поведения. И никакой контроль был уже не нужен. Мои родители, в отличие от подавляющего большинства других пап и мам, позаботились о моих настройках «ДО того как», а не «во время» и не «после». Отпуская меня на улицу, они уже знали, что с криминалом я не свяжусь, травмировать себя не буду, пить и принимать наркоту не стану. Они знали, что я сам в состоянии выбрать себе правильный путь, окружение, формат поведения, увлечения и занятия.


Во-вторых, – запретный плод, как известно, всегда сладок. Если детей отгораживают от спиртного, запрещают даже в 14-15 лет выпить на праздник бокал вина или покурить, то такие люди чаще всего и становятся зависимыми от курева и табака, когда тайком дорываются до них. У меня же таких ограничений не было. Алкоголь мне был разрешён на праздники лет с 12, а в 15-16 выпивал столько, сколько хотел. И даже иногда напивался в хлам. Курить дважды мне давали сами родители. В 11 и 12 лет. Разглядывать порнуху и щупать девчонок во время активных игр тоже не возбранялось. В итоге я не курю, никогда не страдал гиперсексуальностью или зависимостью от секса, а к алкоголю абсолютно равнодушен. У меня дома стоит батарея бутылок всех мастей, и даже не тянет открыть. Я очень рано понял, что в этих соблазнах нет ничего соблазнительного. Одна шелуха, чепуха или откровенный вред для здоровья.


Что с куревом? Первый раз мне дал покурить папа. Было лето 1993 года, мне 11, живём летом в деревне. Я, папа и его брат. Тотальный дефицит, в качестве курева используется махорка, выращенная на огороде. Папа курит, я смотрю. Он говорит: «Ну что, мужик уже, давай курни, как мужик». Сворачивает мне из газеты самосад. Я затягиваюсь и падаю в обморок. Кашель до рвоты, в глазах темно, тошнит, по голове как будто врезали кувалдой. Отплевавшись и отблевавшись, я прихожу в себя. Голова раскалывается, во рту – будто дерьма поел. Месяц воротило даже от запаха дыма.


Но время прошло, всё забылось. Примерно через полгода мама обнаруживает меня в коридоре с папиными папиросами «Беломорканал». Не ругается, не отбирает. Я, оправдываясь: «Да вот, ребята во дворе курят, попробовать хоть, что это такое». Мама: «Ну попробуй, давай я тебе раскурю». Раскуривает, даёт мне. Я втягиваю дым в рот, не решаясь затянуться. Она: «Ну и что ты с ней целуешься, давай уж как мужики, затянись». Я затягиваюсь почти с тем же эффектом, что и с папой в деревне.


Не то чтобы у меня отпечаталось какое-то отвращение к куреву. Или как только чувствую запах, я вспоминаю те случаи и меня воротит. Нет, не воротит. Мне нравится запах хорошего табака. Но желания курить нет. Я попробовал и мне не понравилось. Я не увидел в этом ничего такого, что было бы мне полезно или хотя бы приятно.


С алкоголем история более короткая и менее драматичная. Родители сами наливали мне на праздник вина, я выпивал. Мог налить себе ещё. Никакого табу, запрета не было. В подростковом и юношеском возрасте иногда напивался до очень пьяного состояния, практически не мог ходить и внятно говорить. Итог озвучен выше.


Наркоту не употреблял и не хочу. Слава Богу, я умею получать удовольствие множеством других способов.


Кстати, во дворе меня часто пытались брать «на слабо», чтобы я закурил, выпил или сделал что-то ещё, невыгодное мне. Как я уже говорил, это было абсолютно бесполезно. Не получилось ни у кого. Я просто отвечал: «На слабо дураков ловят. Тебе надо – ты и делай».


С вредными привычками всё. Теперь немного о моём уличном окружении.


Как я уже писал, моё уличное окружение было очень разнообразным. У нас была компания 6-8 человек в зависимости от того, кто пришёл. Иногда было и больше, человек 10, но редко. Я жил в старом квартале, откуда молодые семьи с детьми уже разъехались в новостройки. Остались либо бабушки-дедушки, либо бюджетники на голом окладе, ждущие государственную квартиру (типа нашей семьи), либо пьянь и рвань, которым ничего не светит. Поэтому наша компаха была разношёрстной. Откровенных уголовников не было, но примерно 1/3 состояла из выходцев из неблагополучных семей. Естественно, вели они себя соответствующе. Ещё 1/3 состояла из нормальных детей. Поэтому для нормального, комфортного пребывания в этой компании приходилось уметь находить общий язык и с нормальными ребятами, и с быдлом. Иногда быть дипломатичным и демократичным, иногда показывать твёрдость и силу, иногда даже бычить, наезжать.


Так сложилось, что я был один из самых старших людей в компахе. Иногда приходили ребята ещё старше, но редко. «Костяк» нашей компании состоял из трёх человек: меня и двух Жень (иногда приходил Паша, тоже из «костяка»). Мы были примерно одного возраста. Все цивильные ребята – не то чтобы правильные пионеры, но не быдло. Хотя иногда каждый из нас вёл себя, как быдло – не без этого. Улица есть улица.


У каждого были свои «фишки», за которые его уважали. Меня уважали за самостоятельность: всех встречали из школы бабушки-дедушки, я же с 7 лет сам себя встречал, кормил, принимал решения; на меня оставляли квартиру. В среде младших школьников это было всё равно, что тебе доверили вести ледокол через Антарктику.


Мы занималсь обычными детскими занятиями типа костров, футбола, хоккея, игры в войнушку, в «сифака» ногами, в клёк, в прятки, в одно касание. Строили крепости, катались с горки. Иногда дрались. Между тем, мне приходилось быть главным заводилой и придумщиком всевозможных неординарных занятий. Я выдумал ряд классных игр, о которых я не слышал ни до, ни после. Например, «смешилки». Все сидят рядком, один водит. Ему требуется рассмешить остальных. Кто засмеялся или улыбнулся, тот водит. Выглядело это так: мы сидим на лавке у подъезда. Водящий идёт в подъезд готовиться. Выходит, как на сцену из-за занавеса и начинает показывать всякое. Кто-то обязательно смеётся и идёт водить. Один из Жень, а также я, были мастера смешить.


Кроме этого, я придумывал длительные игры, которые растягивались на несколько дней, а то и месяцев. Однажды, когда нам (старшим) было лет по 8, мы играли в аргонавтов. Я прочитал о походе аргонавтов, рассказал во дворе, и всем стало интересно сыграть в их приключения. Говоря современным языком, это была настоящая ролевая игра на местности, похожая на те, в которые играют толкинисты и другие ролевики. Мы играли дней 5. За это время мы победили бебриков и Амика, сплавали на Кизик, проплыли между Симплегадами, победили выросших из земли воинов и добыли золотое руно. Чуть позже (года чрез два) мы месяца три играли в Ассирию. У нас была и столица (в одном месте двора), и враги (обычно девчонки), и политика, и даже нарисованные деньги.


Теперь что касается иерархии. У нас был нерегулируемый извне детский коллектив. В наши взаимоотношения не вмешивались ни родители, ни братья-сёстры. Но благодаря тому, что наша компания состояла не из быдла, она была относительно спокойной и демакратичной. Это не значит, что не было конфликтов. Были: и ранговые, и по каким-то конкретным разногласиям. Раз в пару недель кто-то непременно дрался с кем-то из компании. Поэтом у нас сформировался коллектив не сродни человеческому стаду, где правит самый агрессивный альфа-самец, а что-то вроде военной демократии древних германцев. Во главе – самый смышлёный и самый рассудительный ВРНП самец. У нас, как я писал, было трое таких. Триумвират. Вияние каждого держится, во-первых, на поддержке двух других, а во-вторых, на взвешенности и полезности тех решений, которые он выносит. Полезность в данном случае означает интересное и безопасное для жизни и здоровья занятие. Кроме того, один из триумвирата или все три лидера должны судить различные споры и конфликты. Здесь важна справедливость – иначе тебя перестанут уважать и затаят против тебя злобу. Правда, нередко споры решались так же, как и у древних германцев. Судебным поединком, то есть дракой. Кто победил, тот и прав. Триумвиры тоже нередко прибегали к этому способу решения разногласий.


В то же время лидерам нельзя было быть слабыми. То есть если ты один из лидеров, то ты не обязан иметь чёрный пояс по каратэ, но если будешь постоянно проигрывать в драках, то твой статус снизится, и тебя перестанут слушать. Кроме того, ты должен быстро бегать, умело лазать по деревьям, лучше среднего по компании уметь играть в футбол, хоккей, баскетбол.


Ниже ВРНП ребят находились СП и ВП дети в разным рангом. Были и ВРВП, которые вели себя буйно, постоянно конфликтовали со всеми и особенно с нами троими. Обычная ранговая борьба. Но такие в нашей компании не приживались – у нас всё-таки главенствовала низкая примативность.


Были у нас и омеги. Чаще всего ими оказывались на время пристрявшие НРВП дети, моложе нас, из неблагополучных семей. Они не умели себя вести, зато раболепствовали перед авторитетами. Разумеется, над ними всячески подтрунивали и даже издевались. Заставляли, например, громко материться на улице, чтобы вызвать шок у прохожих и смех у нас. Откровенного гнобления, травли у нас не было. Когда прикалываться над омегой надоедало, мы его просто прогоняли.


Иногда мы контактировали с местной шпаной, хулиганами. С ними тоже надо было уметь себя вести, чтобы с одной стороны не прогнуться и не подпасть под их влияние, не стать шестёркой, а с другой сторон не разозлить их. Эдакий баланс уважительного, но в то же время независимого поведения.


Чему меня научила улица?


1. Лидерским качествам. Не то чтобы всё, что во мне сейчас есть лидерского, я получил на улице. Но многое, примерно 30-40%. Мой статус одного из лидеров, заводил компании требовал прокачивать качества вожака и нивелировать родительские установки на подчинённое, исполнительское положение.
2. Умению находить общий язык со всеми. От обычных нормальных ребят до детей алкашни, которые часто лет в 7-8 говорили с трудом, в 10-12 лет бухали, а в 13-14 встревали в криминал. Впрочем, как раз лет в 14-15 я стал отдаляться от дворовой компании и подбирать друзей-приятелей по общему образу жизни, мышления и увлечениям. Это были одноклассники.
3. Умению при необходимости отбросить поведение интеллигента и повести себя, как быдло. Агрессивно, грубо, против правил.
4. Общительности и выдумке. Тут всё понятно.
5. Иногда хитрить, врать в своих интересах, блефовать. Обычные черты лидера и политика. Если ими не злоупотреблять и не превращаться в лгуна и мерзавца, они очень помогают в жизни.
6. Поддерживать в относительной норме своё физическое состояние, не запускать себя, не быть толстым. Всю свою жизнь я был худым и жилистым. Астеническое телосложение. Никогда не было валов мышц, зато бегал я, подтягивался, лазал по деревьям не хуже более накачанных товарищей. В драке тоже был не на последнем месте.
7. Самое главное – независимость мышления и поступков. Считаю, что именно улица начала закладывать в меня это качество. Во дворе я был далёк от мелочной родительской опёки. Я имел право и должен был сам принимать все решения. Начиная от того, в какую игру и как играть и заканчивая выбором друзей и пристрастий. Как я уже писал в «Ненастоящем мужчине», в выборе друзей меня тоже никто не ограничивал. Улица – это был мир моей свободы, где я был сам себе глава и сам себе мозги. Не надо ни на кого ориентироваться (кроме внутригрупповых традиций). Не надо ни перед кем отчитываться (за исключением незначительного, косвенного отчёта перед пацаньим коллективом).
8. Улица внесла большой вклад в практическое формирование низкой примативности и самодисциплины. Соблазнов было множество, вариантов поведения – ещё больше. Начиная от криминального, разрушительного, или саморазрушительного (наркота, пьянство) и заканчивая поведением омеги, шестёрки, который пресмыкается перед сильным. Из этой кучи вариантов надо было без помощи родителей, только своей головой, выбрать самый безопасный и удобный, самый продуктивный вариант. Чтобы не вляпаться в историю и в то же время не уронить себя. Причём такая необходимость возникла очень рано, о чём я писал.

9. Ответственность за себя, свои поступки и их последствия. Мамочка не станет каждый раз прибегать и разгребать твои косяки во дворе. В предыдущей главе я уже писал, что если дело не касалось моей жизни или здоровья, родители не вмешивались. Да и звать мамочку среди мальчишек считалось признаком последнего лоха и слабака. У тех, кто так делал, либо статус падал в пол, либо его просто игнорировали и презирали.
10. Очень важная штука – совмещение улицы и школьных дел, а именно домашнего задания. Как и все нормальные дети, я не горел страстным желанием делать уроки. Я писал уже о том, что понимал необходимость этого. Но желание побегать во дворе от этого никуда не девалось. Поэтому приходилось умело сопоставлять эти занятия, дабы и уроки были сделаны на нормальном уровне, и на улицу времени хватило. Опять же, тут огромную роль играла самодисциплина и честолюбие.
11. Улица ещё больше закаляла умение не вестись «на слабо» и другие манипулятивные ходы, призванные заставить тебя делать что-то плохое всем на потеху. Вот те высокопримативные омеги, которых мы заставляли орать матом на улице, мигом велись на слабо. Я понимал, что если поведусь, то не только унижу себя дебильным поступком или попаду в переделку, совершив вредное, опасное, противозаконное действие. Я ещё и встану на один уровень с шестёрками. Поскольку фраза «да тебе слабо сделать вот это» звучали почти каждый день, то приходилось вырабатывать в себе стойкость. А если начинались насмешки ил иные попытки унизить меня, то покарать обидчика (если возможно) или уйти непобеждённым, (если обидчик априори опасен).
12. Улица успешно и досрочно завершила этап инстинктивной реализации, и потому уже к выпускным классам я подошёл, вступив на этап социальной реализации. Что-то из предыдущего этапа ещё было актуально, но оно было в меньшинстве среди мотиваций и потребностей. Что это за этапы такие и чем они характеризуются, написано в «Ненастоящем мужчине» (глава «Этапы воспитания и развития мужчины»).
13. Обычные пацаньи вещи, такие как драка, внутригрупповые конфликты, в том числе и ранговые. Сюда же отнесём классическую триаду принципов дикой стаи: не верь, не бойся, не проси.

 

В заключение хочу сказать пару слов о социальной и психологической девиации, когда родители или бабушки-дедушки старательно изолируют ребёнка от улицы. Водят его за ручку на уроки скрипки, всё время проводят с ним, пасут его, уже подростка, сами подбирают ему компанию таких же окученных родителями детей и запрещают даже контактировать с кем-то вне выбранного мамой или бабушкой круга. Строго следят, как бы он не покурил или не выпил. Ежедневно нюхают одежду и обыскивают карманы. Девушек и женщин отгоняют поганой метлой.


При таком воспитании из мальчика в 99% случаев вырастает социальный и психологический урод. Он забит родителями до бессловесного, полуобморочного состояния, его ранг снижен до отрицательного уровня, навыки социального взаимодействия на уровне невылупившегося цыплёнка. Поведение как у манерного гомосексуалиста. Он не умеет ничего из того, что я описал выше. Абсолютно нежизнеспособен в довольно агрессивной, жестокой, несправедливой среде окружающего мира. Он падает в обморок от мата или пьяной болтовни, словно институтка. Убегает от женского интереса или – о ужас! – приставаний, особенно нетрезвых. Хотя, тут я нафантазировал. У женщины эта тень мужчины вызывает разве что рвотный рефлекс. Любая малейшая трудность повергает такого человека в панику. В итоге такой завоспитанный мамой «ребёнок» становится изгоем, омегой, чмырём в любом коллективе. Даже если этот коллектив состоит из таких же выщелоченных мужчин, как и он сам. Думаю, там взаимоотношения даже более жёсткие. Друзей у него нет и не будет, поскольку дружить он не научился, да и никому не интересен, кроме собственной мамочки.
Формируется Безвольный тюфяк, описанный в книге «Ненастоящий мужчина».


Другой вариант похожего воспитания – если родители богатые и статусные. Они ограждают сыночка от «тупой черни», дабы он не зашкварился. В итоге получается самодовольный, чванливый идиот, который также нежизнеспособен, особенно если папа-коммерсант внезапно гибнет, и сынку приходится идти не на директорское кресло, а искать себе счастья-доли как обычному гражданину.


Несколько примеров как первого варианта, так и второго, знаю лично.
 

Продолжение здесь

 

 

Александр Бирюков.

 

Эта глава войдёт в книгу "Мужчина — душа нараспашку!"

 

Обсуждаем на форуме

 


Комментарии

0 Дмитрий 26.01.2015 12:54
Александр, с Вашего позволения, выступлю редактором. В абзаце про триумвират у Вас опечатка, пропустили "л" в слове "влияние". За книгу-спасибо. Читается легко, уже за пару глав сделал кое какие пометки для себя.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать

Добавить комментарий

Защитный код
 Обновить

Вход на сайт

ВКонтакте